logo

Реклама

Реклама



DJ Leeroy Thornhill (ex-The Prodigy): Я всю жизнь мечтал стать футболистом

DJ Leeroy Thornhill (ex-The Prodigy): Я всю жизнь мечтал стать футболистом



 

Отыграв двухчасовой сет вклубе «Матрица» (Брест, Беларусь), Лирой Тонхилл часа полтора отдыхал. Когда мне удалось-таки получить «доступ к телу», диджей уже невыглядел усталым. Держа вруке бокал с красным вином, он курил облегченный «Кэмел» иказался вполне счастливым. Поскольку сидячих мест нехватало, я расположился наполу, вытащил диктофон иприступил к «допросу». Разумеется, начал с самого начала. То есть с The Prodigy…

GEEz: Можно ли описать почти десять лет, проведенных тобой всоставе The Prodigy, всего тремя словами?

Leeroy Thornhill: Да. (делает страшное лицо) Боль, боль иеще раз боль.

G.: И что, никакого веселья?

L.T.: (cмеется) Ну, я могу подобрать другие три слова… Самое лучшее время.

G.: Ты скучаешь по этим добрым старым временам?

L.T.: Скучаю ли? Знаешь, мне порой нехватает наших концертных туров, когда мы просто здорово проводили время вместе. У нас даже был свой язык, мы понимали друг друга с полуслова. А вообще-то скучать нео чем: все осталось как было. Мы постоянно вконтакте, мы все по-прежнему друзья ибудем ими всегда.

G.: У тебя нет желания собраться снова вместе с Флинтом, Хоулеттом иМаксимом, отправиться втур или записать альбом?

L.T.: Да мы ибез того часто встречаемся. Недавно я кое-что записал с Maxim’ом (MC Maxim Reality, «голос» The Prodigy – прим. ред.) Знаешь, когда мы были The Prodigy, я выполнял вкоманде роль заботливой «мамаши». Меня так иназывали – «мамаша». И теперь все осталось по-прежнему: если что-то случается, они звонят мне. Советуются, рассказывают про запись альбома. Я незнаю, что будет после следующего альбома The Prodigy. Но я был бы только рад сделать что-нибудь вместе.

G.: Газеты писали, что ты покинул группу во время записи нового альбома. Не чувствуешь себя виноватым?

L.T.: Ничего подобного. Ни фига мы незаписывали. Мы решили сделать передышку нагод. И ни-че-го неделали. Потом прошло еще полгода. Я занимался диджеингом ивсякой разной ерундой. Ты знаешь, я понял, что быть обычным парнем – это здорово. Я был счастлив, что могу играть вфутбол, неопасаясь повредить ногу. Ведь все то время, которое я провел всоставе вThe Prodigy, я даже вфутбол немог нормально поиграть. Все время думал – недай Бог, ногу сломаю. Вот так ипровел третий десяток своих лет…без футбола. А я нормальный парень, я всю жизнь мечтал футболистом быть.

G.: Но ты исейчас музыкой занимаешься, ане вфутбол играешь.

L.T.: Как это неиграю? У нас есть команда из бывших футболистов-профессионалов. Они раньше за разные британские команды играли. Вот с ними я по полю ибегаю.

G.: Какую музыку ты предпочитаешь играть всвоих сетах?

L.T.: Ту, которая мне нравится

G.: Все тот же добрый старый Miami bass?

L.T.: Да, его. (смеется) Я покупаю свои пластинки вАмерике. Потому что вБритании все по-другому. В каждом клубе звучит house. Дело уже нев музыке, атолько вбабках. Все слушают house или hard house – это хорошо продается икак следует долбит по мозгам. А я уже старый ипо клубам нешляюсь – если, конечно, меня неприглашают как диджея.

G.: А что для тебя главное вдиджеинге?

L.T.: Работа с людьми. (смеется) Знаешь, когда втакт движению твоих пальцев напульте взале вздымается иопадает волна рук, чувствуешь себя обалденно. Вот это меня вставляет. Я получаю обратно энергию, которую потратил. Когда мы давали концерт наКрасной площади, собралось тысяч триста народу, они были далеко от сцены, ия даже их невидел. Но я чувствовал себя так, словно вот-вот взорвусь – столько было энергии!

G.: Тебе удалось подзарядиться у брестских клабберов?

L.T.: О, да! Было супер, просто здорово. Чувствуется разница между публикой здесь иу меня народине. Ты знаешь, в Британии внебольших клубах тусуются сплошные малолетки, которых, впринципе, неособенно волнует, что делает диджей. Им сказали: «Чуваки, надо любить house». И они любят. А мне нравится, когда человек делает выбор между техно итрансом, брейкбитом ихаусом. Осознанный выбор. Знаешь, я был внемецких клубах, там больше рокового звучания, но большинству из тех, кто туда приходит, уже как минимум есть двадцать. Клубное движение вБритании – это всего лишь тинэйджеры, которые приходят потрясти шевелюрой.

G.: Лирой, легко ли быть диджеем?

L.T.: Настолько легко, что им может быть каждый. Я просто фигею, когда диджей начинает считать себя кем-то вроде Бога. Любой может стать диджеем. В мире куча диджеев, которые круче меня, но они попросту находятся втени, у них нет шансов выйти насвет, проявить себя. Но мне нравится диджеинг – это меня вставляет.

G.: Что ж, нас тоже вставило… Спасибо, Лирой.

Беседовал Сергей ЭМ GEEz, http://www.experiment.ru/


Лирой Тонхилл (Leeroy Thornhill)

Leeroy Thornhill Родился 8 октября 1968 года вграфстве Эссекс, Великобритания. Рост – более 2 метров. В The Prodigy – с самого начала. Известен как неподражаемо быстрый танцор. По жизни – очень спокойный парень, которого трудно вывести из равновесия. Не разговорчив, пока рядом неоказывается особа женского пола.

С 1994 года Лирой начал собирать собственную звукозаписывающую студию, ав 2000-м покинул The Prodigy, чтобы заняться сольной карьерой. Ныне известен как Flightcrank (название очень дорогой модели BMX’а, которую Лирою очень хотелось иметь вдетстве, да денег небыло. Теперь она у него есть). Под этим именем выпустил несколько синглов иEP “Beyond All Reasonable Doubt”.

Сейчас Лирой живет с женой и дочерью вветряной мельнице (там же находится его студия), вглухой английской деревушке. Занимается диджеингом и пишет музыку. Готовит к выходу новый альбом.




Швидкий пошук

Ми Vkontakte

The Prodigy Vkontakte

Поділитись з друзями